Написать письмо На главную страницу сайта Ссылка не активна (в разработке)    
  Зайти на форум   Наши сайты   Фотоальбом  

 

 
    Сейчас на сайте
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.
ВЕХИ ИСТОРИИ



1918

5 января в Весьегонске городской голова Ф. Н. Глинский вместе с местной буржуазией и эсерами организовал манифестацию и "всенародный молебен" в поддержку Учредительного собрания, которое в этот день должно было открыться в Петрограде.

Перед молебном поп Страхов произнес речь о настроениях в Петрограде, о "смуте", поднятой большевиками, и призвал всех помолиться "о водворении мира и спокойствия".

Все это (и речи Страхова) говорило о том, что весьегонская буржуазия, эсеры и прочие "несознательные" элементы не верили в состоятельность власти большевиков... и, естественно, ждали скорого ее падения.

Среди собравшихся весьегонцев появилась рослая фигура матроса Николая Сергеева (сын "Дедемы", вороватого мужика из местных жителей). Поп предложил ему снять шапку, но матрос повернулся к нему спиной, закурил и, не снимая шапки пошел между рядами манифестантов.

- Кому вы служите! Не видите разве, что здесь все барыньки и барышни? Ведь это буржуи. Довольно быть рабами и попов слушать! - громко произнес он.

Затем (по воспоминаниям других очевидцев) матрос демонстративно выстрелил в плакат, гласивший: "Вся власть Учредительному собранию". Естественно, такой наглости не выдержала душа русского офицера Н. Е. Ефремова, который выстрелом тяжело ранил матроса. После один из "народных милиционеров" (Ефремов) еще два раза выстрелил в него. Здесь же Сергеев и умер. Манифестация не состоялась...

Простые весьегонцы, симпатизировавшие матросу Сергееву были возмущены убийством, затаили в душе ненависть против богатеев.

На другой день, в два часа дня, в доме купца П. П. Глинского на Ярославской улице на первом этаже, где был его магазин с вывеской "Фарфор-фаянс", возник большой пожар. Во время пожара были слышны возгласы из толпы народа: "Не тушите: все равно сожжем все подряд - от фарфора до соборе".

Главная улица города была застроена в основном домами богатых купцов и торговцев.

Убийцы матроса спрятались в лесу, где и жили длительное время.198

8 января по просьбе Революционного комитета в Весьегонск из Твери губернский съезд крестьян и депутатов и губисполком командировали комиссара А. Н. Дмитриева для созыва уездного съезда Советов.

В городе его встретили враждебно.

Уездный комиссар Временного правительства И. Я. Быков хотел арестовать Дмитриева, но тот скрылся в окрестных деревнях, сообщив о создавшемся положении в Тверь. Дмитриев потребовал вооруженной помощи.192

9-11 января в Твери проходил первый губернский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Представитель Весьегонского уезда из Прудской волости доложил: "В волости у нас беспорядки. Развито воровство. Воруют не только отдельные лица, воруют целые общества. Так, в одной деревне разворовано в помещичьей усадьбе и продано награбленных вещей на 35 тысяч рублей. Однако из этих денег на долю солдаток пришлось сравнительно ничтожное количество, большинство забрали себе "степенные" мужики. Даже само земство принимало участие в расхищении народного достояния. Засилье крепких мужичков".

В Макаровской волости уездное и волостное земство всячески препятствовало организации в волости Совета. И. Е. Мокин докладывал и о том, что солдаткам приходится на себе носить дрова из лесу за три версты, "так как для этого сосед лошади не дает".

В Лопатинской волости крестьяне-бедняки сильно голодали. Наряду с голодовкой у бедняков богатые крестьяне занимались пивоварением. Лошади, предназначавшиеся для бедняков, попадали в руки барышников-богатеев, которые продавали их вместо тридцати рублей, за триста-четыреста.

К тому же, в волости продолжалось хищение леса.

В Антоновской волости особенных беспорядков не было. В каждом селении были организованы комитеты. В Путиловской волости беспорядки присходили на почве голода. Хлеба выдавалось по три фунта в месяц. Поэтому было решено приступить к переписи хлеба. Был организован волостной Совет.

В Ильинской волости особой остроты голода не ощущалось. Был организован фонд голодающих. При переписи лишний хлеб отбирался по твердым ценам.

Рубка леса приостановлена (только, с разрешения сельского схода).

В Арханской волости власть находилась в руках волостного земства. Население голодало, рубка леса продолжалась. Решено было избрать вместо земства Совет.

Представитель с Северного фронта сообщил на съезде, что по желанию в Тверскую губернию могут быть доставлены лошади в количестве 600 по тридцать рублей за голову.

И. Е. Мокин, представитель Макаровской волости, предложил передать всех лошадей в Весьегонский уезд, как наиболее нуждающийся в них.

Съезд постановил отдать лошадей в распоряжение Весьегонского уезда (прибывавшим с фронта солдатам лошадей было решено отдавать без всякой оплаты).192

Картина, нарисованная представителями от волостей Весьегонского уезда, показала проблемы и пороки взъерошенной революцией России.

Рабочие еще в июне 1917 г. говорили: "В грабеже обретешь ты право свое", надо "резать буржуазию". Злоба переполнила человеческие сердца.

В 1918г. порядок в Весьегонске поддерживали купцы, дежурившие на улицах по ночам. Недаром Михаил Пришвин отметил в своем дневнике: "Революция - это грабеж личной судьбы человека".

18 января в Петрограде закончил работу 3-й съезд Советов. Его участники обсудили доклады В. И. Ленина о деятельности Совнаркома, Я. М. Свердлова - ВЦИК.

Участником съезда был и весьегонец Федор Васильевич Дойников. В его анкете значилось, что он большевик с 1905 г., слесарь, 37 лет, представлен на съезд от крестьян Весьегонского уезда.

Шел январь 1918 г., а власть в Весьегонске все еще оставалась в руках буржуазии и эсеров...

Из Твери в Весьегонск был командирован Малышев, представитель от весьегонских крестьян на губернском съезде. Он встретился в Красном Холме с членом Петроградского Совета Н. А. Долгиревым (левый эсер), направлявшимся в Весьегонск. К этому времени в Красном Холме уже существовал Совет. Но первый из его представителей, с которым встретился Долги-рев, оказался... бывшим монастырским иноком, анархистом.

Н. А. Долгирев организовал в Народном доме митинг, на котором произнес перед солдатами 299-го запасного полка страстную речь в защиту Октябрьской революции. Полк выделил около 200 добровольцев для похода на Весьегонск.196

25 января в агитационный отдел ВЦИКа поступила из Красного Холма телеграмма:

"Как поступить? В городе Весьегонске разогнан Совет, сформирована белая гвардия, в коей 300 человек; Краснохолмский Совет и гарнизон решили пойти на усмирение. Убит комиссар.

Руководитель группы Долгирев. Стою в Краснохолмском Совете. Жду указаний".192

Из телеграммы видно, что Долгирев не знал достоверно всей обстановки в Весьегонске. Ведь в городе нового Совета не было, а убийство матроса Сергеева молва разнесла как убийство комиссара. Очевидно, группы купцов, охранявших городские улицы по ночам были приняты за белую гвардию.

Долгирев не стал ждать ответа на свою телеграмму во ВЦИК, а сразу же выступил с отрядом из Красного Холма в "мятежный" Весьегонск. Дело в том, что контрреволюция в Весьегонске могла узнать о надвигающейся опасности и заблаговременно подготовиться. Однако не подготовились, даже никаких дозоров в городе не было.

Красногвардейцы вначале захватили на окраине Весьегонска тюрьму, затем разоружили "народную милицию" и купеческих сынков, заняли общественные учреждения.

На сторону Советской власти добровольно перешла команда солдат уездного воинского начальника. Первым, кто встретил отряд Долгирева и привел его к казарме, чем помог разоружить конвойную команду, был житель г. Весьегонска Д. С. Поваров. Затем вместе с красногвардейцами и весьегонскими большевиками он участвовал в аресте в помещении земской управы комиссара И. Я. Быкова. Эсер Быков, именовавший себя уездным комиссаром, скрыться не успел: его арестовали в собственном кабинете.

Так победила революция в Весьегонске.200


* Р. Е. Калитеевская, врач, видимо, жена председателя земской управы И. Н. Калитеевского.

** Однако и при Советской власти в Весьегонской средней школе никакого интерната не было. Деревенские ученики, начиная с 8-го класса, были вынуждены жить на частных квартирах, что было далеко не всем по карману. Поэтому подавляющее большинство учащихся в Весьегонской средней школе являлись детьми горожан. Об устройстве интернатов в районе заговорили лишь в 1960-х гг.


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Copyright © Ларин Николай

Открытие страницы: 0.05 секунды
 

TBN.ru - сети, живущие по правилам