Написать письмо На главную страницу сайта Ссылка не активна (в разработке)    
  Зайти на форум   Наши сайты   Фотоальбом  

 

 
    Сейчас на сайте
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.
ВЕХИ ИСТОРИИ



1827

В конце января по улицам Весьегонска провезли декабриста Н. В. Басаргина, в феврале - И. Д. Якушкина. Всего в январе-феврале проследовало около тридцати осужденных декабристов. Несмотря на строжайшие предписания не допускать ни малейшей остановки карет с политическими осужденными, а также "сходбищ народных" во время перемены лошадей на почтовых станциях, вести о том, что везут участников восстания на Сенатской площади быстро распространялись и в Устюжне, и в Весьегонске, и в Рыбинске, и в Ярославле...

В Ярославле простой народ собрался на площади, чтобы приветствовать ссыльных. "Едва я успел снять шапку и поклониться народу, как вмиг все с поклоном сняли шапки и фуражки", - вспоминал декабрист А. Е. Розен.74

"На одной из почтовых станций, пока меняли лошадей, - писал другой мемуарист, -молодой человек, оттолкнув фельдъегеря, ворвался в комнату, где мы находились и сказал: "Господа, мужайтесь, вы страдаете за самое прекрасное, самое благородное дело! Даже в Сибири вы найдете сочувствие!"77

Николаю I не удалось тайно и незаметно переправить декабристов в Сибирь. Власти по пути следования осужденных были бессильны воспрепятствовать проявлению народной симпатии к декабристам.

"Народ как узнает, что везут арестантов, бежит смотреть, как на пожар, - отмечал в своих записях рыбинский мещанин Н. П. Карякин. - Но дивиться чему? Кажется, нечему, что народ, оставляя свое дело, бежит смотреть на арестанта.

Но если бы удалось этому окованному исполнить начатое дело, то сия самая толпа богатых и бедных бежала бы к нему еще шибче, крича ему "ура".74

Не правда ли, как точно подметил этот рыбинский мещанин всю степень общественного воздействия окованных, особенно политических арестантов, на мысли и чувства простого народа.

Живой картиной московских нравов назвал комедию А. С. Грибоедова "Горе от ума" писатель-декабрист А. А. Бестужев. Современники, в частности, считали, что в образах княгини Тугоуховской и ее шести жеманных дочерей, выведенных в комедии, запечатлено семейство Шаховских.

В самом деле, княгиня Е. С. Шаховская именно в эти годы вывозила в свет шестерых из восьми своих дочерей; как и княгиня Тугоуховская, она искала для них богатых и чиновных женихов. Дочери Шаховской, подобно княжнам Тугоуховским, прекрасно владея французским языком, плохо знали роднойрусский. И потому Грибоедов в комедии называет сестер их именами на французский манер - Катишь, Лили, Мими, Бабет, Марет, Зизи. Девицы были весьма восторженными и чувствительными, в их разговорах и письмах то и дело встречались "ахи". Они были большими модницами.

Но на этом и кончается сходство членов семьи Шаховских с образами комедии. Изучение семейного архива убеждает, что сходство это чисто внешнее. Они не могли быть единомышленниками Фамусова, не могли осуждать Чацкого и распространять слухи о его сумасшествии. Шаховские были тесно связаны с передовыми общественными кругами: в их доме часто бывали декабристы - А. К. Муравьев (ставший мужем старшей дочери), П. А. Муханов, братья Колошины, братья Муравьевы-Апостолы, И. Д. Якушкин; звучали вольнолюбивые стихи А. С. Пушкина, К. Ф. Рылеева.

Нет сомнения в том, что среди гостей у сестер Шаховских бывал Федор Шаховской ("тигр"), т. к. он не только служил вместе с гостями сестер в гвардии, но и состоял вместе с ними в тайном обществе. Более того, он, очевидно, был еще в какой-то степени родства с московскими сестрами Шаховскими.

Своим свободолюбивым взглядам сестры Шаховские остались верны на всю жизнь.

После подавления восстания декабристов старшая из сестер, Полина, любимица семьи, уехала в Сибирь вслед за сосланным мужем. Вместе с ней туда уехали и две другие сестры - Екатерина и Варвара. Последняя собиралась стать женой декабриста П. А. Муханова, но многолетние хлопоты оказались напрасными - правительство не разрешило этот брак.

С восхищением и благодарностью вспоминали о сестрах те, кто общался с ними в Сибири. Правительство постоянно следило за Шаховскими. За их перепиской был установлен строгий негласный контроль. В архиве III отделения сохранилось немало выдержек из писем сестер, свидетельствующих об их "свободных суждениях". По распоряжению Николая I московскому обер-полицейскому было предписано "присматривать в особенности, кто из молодежи к ним (княжнам Шаховским) ходит".

Писательница Е. И. Раевская, хорошо знавшая сестер, отмечала, что это были очень светлые личности, сохранявшие доглубокой старости "ясный ум, бесконечную доброту и образованную любознательность".78


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Copyright © Ларин Николай

Открытие страницы: 0.05 секунды
 

TBN.ru - сети, живущие по правилам