Написать письмо На главную страницу сайта Ссылка не активна (в разработке)    
  Зайти на форум   Наши сайты   Фотоальбом  

 

 
    Сейчас на сайте
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.
ВЕХИ ИСТОРИИ



1916

"В г. Карачеве Орловской губернии собралось 12 дружин, из которых была сформирована 123-я дивизия, в состав которой входил 492 пехотный Весьегонский полк, переименованный затем в Барнаульский".40

"За городом, на берегу Мологи, за так называемым "мазутом", была возведена купеческая лесопилка**. Она представляла из себя огромный сарай, обшитый тесом в вертикальном положении. Крыша была покрыта белыми плитками. Синими плитками было выложено число "1916".

Пильные и обрезные станки приводились в движение большим локомобилем "Рустон и Проктор", который отапливался в основном опилками и обрезками.

Когда наступал сезон лесопиления, начиналась и круглосуточная работа на лесопилке. Шум от нее доносился до ближайших городских кварталов: пыхтение паровика, "жиганье" пил, грохот бросаемых досок, крики работающих, гудки на смены, на обед. По реке лес сплавлялся до глубокой осени (шли плоты до 300-500 метров в длину)".154

В Весьегонске открылся первый кинотеатр "Форум". Его построил пароходовладелец Николай Родин (он же был и механиком при нем).

Впервые в городе засверкало настоящее электричество в "Форуме". У входа в кинотеатр всегда находился внушительного вида швейцар в ливрее и форменной фуражке с галунами. Зал кинотеатра был узким, но длинным - на 150 мест, освещался гремя люстрами. Экран располагался в глубокой черной раме, словно в нише. Сбоку, слева стояло пианино. Динамомашина работала от приводного дизеля "Экваль" на 25 л. с.

Уличный фонарь и световая вывеска были видны издалека. В "Форуме" шли главным образом американские приключенческие фильмы с участием Д. Фербенкса, М. Пикфорд, Ч. Чаплина и др. Русские картины показывались редко. Их было мало ("Марфа Посадница", "Степан Разин", "Анна Каренина", "Война и мир", "Ревизор").154

"За пристанью, на обрывистом правом берегу Мологи, виднелась железная труба, положенная на высоких козелках. Она присоединялась к такой же трубе, выходившей из-под обрывистого берега. Это был подземный трубопровод, проложенный к огромному белому баку-резервуару с конической крышей. На баке огромными буквами было выведено: "Общество Мазут". Это был весьегонский керосиновый склад, снабжавший этим продуктом весь огромный уезд. Сюда съезжались обозы со всех волостей. Керосин везли в деревянных бочках с затычками, деготь доставляли в тех же бочках, а колесную мазь - в продолговатых ящиках. Бензина здесь не было, так как широкие массы не имели о нем понятия. Кто пользовался зажигалкой - покупал его в аптеке Гречинского. Бутылки хватало на год.

Годовой запас керосинового склада составлял около 120000 ведер.

"Каждую весну в затоне (заводи) г. Весьегонска, где зимовало обычно 5-6 пароходов, 2-3 дебаркатера с землечерпалкой и баржи, начинались работы на пароходах. Обкалывались корпуса судов ото льда, в конце марта красили всякую мелочь, позднее подновляли палубы, трубы, рубки. Затон постепенно оживал... Немало весьегонцев наведывалось на берег, наблюдая за ходом работ и за весенним половодьем.

Наконец, наступал долгожданный момент отправки первого парохода. Двухэтажный "Николай" попрощавшись с затоном, городом и толпой весьегонцев продолжительным, а потом короткими частыми гудками, набирал ход.

Капитан в рубке, рулевые снимали с головы фуражки, истово крестились на собор. Пассажиры толпились на палубе и в проходах. Пароход брал курс прямо, чуть правее лесопилки (пользуясь весенним половодьем можно было сократить путь, не петляя по речному фарватеру)..."

Двухэтажный пароход "Эммануил", отправляясь из Рыбинска в Весьегонск, брал на борт до 3-х тысяч пудов груза и 300 пассажиров. Под "Бушным закосом" река Молога бурно текла в узком глубоком русле. Здесь пароходам приходилось работать во все пары, чтобы преодолеть сильное течение. Глубина этого "каньона" достигала, возможно, 18-20 метров. Многие весьегонцы здесь любили ловить рыбу.

По Мологе ходили и буксирные пароходы купцов Родиных ("Наследники", "Братья Родины"), развивавшие на тяге силу до тысячи пудов. Буксир "Наследники" имел машину в 45 л. с., построен был в Сормове.

Из Устюжны ходил пароход "Яков" (Устюженское товаропассажирское пароходство - УТПП).

Из Рыбинска приходил пароход "Коммерсант".

Топливом для судов служили дрова, которые грузили на пароходы женщины, называвшиеся "дровяными бабами". Сначала дрова сваливали в кочегарку, а после на палубу, где матросы складывали их в поленницы. Когда погрузка кончалась, пароходы отправлялись в путь: один - в свою Устюжну, другой - в Рыбинск.

"Однажды "Коммерсант" шел с опозданием. В одном месте бакен погас, а лоцман ушел вниз попить чайку. Пароход со скоростью 12 верст в час со всего хода врезался в песчаную отмель. Капитан Бакшин, получив изрядную шишку на лбу, ругаясь взлетел на мостик, проклиная служителей водопути и лоцмана. От удара поломались лопасти колес, погнулись тяги. Между плицами в колесах заклинился здоровенный камень.

Около водомерного поста на летнее время ставилась пристань, так как в затоне (заводи) около собора становилось мелко. У пристани с раннего утра царило оживление: подвозились грузы, стекались пассажиры, сновали ребятишки с удочками. Кроме этой пристани (товаро-пассажирского пароходства), была еще пристань водопутейного ведомства. У нее швартовался небольшой винтовой пароходик "Молога", обслуживающий обстановку водопути. На нем разъезжал по всей реке начальник, прозванный "водяным барином".

Пароходик этот выглядел весьма кокетливо. Его постоянно подкрашивали, подбеливали, медь чистили до блеска, мыли не один раз в день. Матросы ходили всегда в форменках. Быстро летала "Молога", на корме которой даже красовался литой бронзированный царский герб - двухглавый орел. День-другой пароходик пропадал, потом появлялся у пристани на день-два и снова исчезал на реке.

По реке Мологе до 1917г. ходили пароходы: "Эммануил" (после 1918г. - "Гидротехник"), "Владимир" (после - "Бурлак"), "Мария" (после- "Райковмвод"), "Николай" (после - "Инструктор"), "Крестьянин" (после - "Механик"), "Михаил" (после - "Лев Толстой"), "Яков" (после - "Инженер"), "Устюжанин" (после - "Судостроитель"), "Голубка" (после - Таршин").154

Почти каждое лето на Мологе производились дноуглубительные работы. Землечерпалка с опрокидывающимися ковшами работала с невероятным шумом, который был слышен за несколько верст. Грохот падающих камней в желоб из котельного железа, скрип шарнирных цепей, какие-то ржавые голоса, неумолчные всплески воды, журчание в трубах - все это разнообразие звуков отчетливо доносилось с реки, особенно в тихие вечера.

"Грязнуха" - так в просторечии величали землечерпалку, работала и выше Весьегонска и ниже его по течению реки, не давая отдыхать по ночам горожанам. Так продолжалось две- три недели, после чего ее переводили в другие места. Сама машина была окрашена в скучный серый цвет. На верху у нее значилось: "Мологская 5".

А механик, приводивший в действие всю эту беспокойную махину, ходил иногда по берегу и почему-то всегда скалил зубы. Тогда он напоминал черта, который мучает грешников в аду".154

"Из села Вауч в хорошую погоду была видна золотая глава соборной колокольни в Весьегонске и доносился звон колоколов. Все это пространство (до 10-ти километров) заливалось весенними водами. Люди, человек по 30-40 на больших лодках "соминах", нередко плавали на веслах от городского собора в с. Вауч. Бывали и несчастные случаи, когда сильная волна захлестывала лодку, "загруженную до последнего предела".154

"На Волге от Самары до Астрахани на великолепном "Тургеневе" общества "Кавказ и Меркурий" ходил капитаном весьегонец Соболев. Когда он появлялся в Весьегонске, то всегда был одет щегольски в парадную форму. Одним словом, давал понять, что его "здешние" собратья по профессии ему в подметки не годились. Его двухэтажный дом до сих пор стоит в Весьегонске на углу улиц Карла Маркса и Красного Спорта (ныне ул. Серова. -Авт.)".154

"В городе на улице Гостинодворской в доме купца Рябинина на втором этаже помещался так называемый мещанский клуб, - вспоминала учительница В. И. Михайловская. - Высший весьегонский свет (исправник, помощник исправника, воинский начальник, акцизный, податной инспектор, судейские чиновники, казначей, кое-кто из богатого купечества, помещики, некоторые учителя гимназии, врачи) изредка собирались в клубе, чтобы поиграть в карты и, естественно, пообщаться... (По рассказам учительницы Т. М. Перетерской, которая бывала в этом клубе, на ужины там иногда подавалась снедь, доставленная из Парижа... - Авт.). Однако этот клуб особым успехом не пользовался, больше собирались по домам. По городу ходили пешком, а у кого и были свои лошади, то ездить на расстояние двух-трех кварталов не имело смысла. На весь город был один извозчик - отец учителя Ф. В. Степухина, Василий Иванович, которого все звали Пореевским, а настоящую его фамилию никто и не знал (он был родом из деревни Пореево). Хорошие лошади имелись у лесопромышленников и купца Горыгина, кутилы и франта, который гонял по городу на своих лошадях.

По главной улице города (Ярославской) ежедневно бывали гуляния. Господа и мещане прохаживались обычно от пожарного депо и до здания земской управы (пять кварталов). Щеголихи заодно показывали здесь и свои наряды. Летом из городского сада доносилась музыка...

Когда я училась в женской гимназии, то у нас была учительница французского языка Е. П. Матвеева. Ее отец был исправником. После Октября 1917 г. она продолжала работать, родители ее жили при ней. Бывшего исправника не трогали, так как он, видимо, ни в чем не был замешан и сразу признал Советскую власть. Помощник исправника Шмидов имел сыновей (Владимир - студент, Николай - гимназист). Они в летние каникулы часто играли в крокет с дочками (Таней и Лелей) врача Немировского. Играли напротив нашего дома.*** Вместе с ними был и жених Тани, после муж, художник А. П. Первое".

"Окраинные улицы Весьегонска выглядели малоблагоустроенными. Так, например, улица Селищенская была широкой, но вся в буераках и ямах. Домишки стояли бедные, но у всех жителей здесь имелись коровенки и прочее хозяйство, были и пашни. Недаром тогда в шутку говаривали: "Весьегонск - это 800 домов и 800 коров". Заливные луга давали хорошее сено. У переправы через Мологу в сенокос собирались бесконечные одры с сеном до версты длиной. Паром же брал только четыре воза и делал оборот за полчаса. Восемь возов в час! А их стояло сотни...

Улица Козьмодемьяновская, прилегавшая к Кириковскому кладбищу, была центральной на Новинке (северная часть города). В церковные праздники улица гудела не только от звона колоколов, но и от подвыпивших гуляк с гармошками в руках".154

Старожилы Весьегонска, читая книгу "Повесть о Ветлугине" Л. Платова, нередко сетовали на то, что писатель не совсем точно изобразил их город, его жителей и т. д.

Но это вполне объяснимо.

Во-первых, писатель лично не бывал в Весьегонске. Во-вторых, для своего литературного произведения (а не исторического очерка) ему не было особой нужды в абсолютной точности описания города. Автор повести опирался на знание типических сторон жизни и быта небольших уездных городков России, которые во многом были похожи друг на друга.

Зато, описывая Весьегонск, Л. Платов очень образно и точно подметил, например: "чуть поодаль торчала каланча пожарной части, словно это была долговязая шея великана, заглядывавшего в сад через деревья".

Очевидно писатель разглядывал почтовые открытки с видами Весьегонска, изданные в те годы С. Г. Смирновым.

"На пожарной каланче висел трехпудовый колокол, который здорово трезвонил, когда где-либо начинался пожар".154

Пройдемся по главной улице Весьегонска, Ярославской, с помощью старинных фотографий и воспоминаний Б. А. Расцветаева... Отправимся от дома земской управы (угол улиц Соколовогорской и Ярославской). Приземистое здание с мезонином принадлежало врачу Донину, который и получал от земской управы за аренду приличное вознаграждение. Помещение управы было довольно вместительным, со множеством комнат и большим залом для заседаний (Сегодня в этом перенесенном здании находится управление сельского хозяйства.).

Здесь, на перекрестке улиц, стоял высокий столб с керосино-калильным фонарем, коих насчитывалось в городе около тридцати. Напротив управы по Ярославской улице располагались два дома купца П. П. Глинского. В меньшем из них жил сам хозяин с семьей, внизу - его магазин "Фарфор и фаянс" (У Глинского в те годы жила на квартире Т. М. Родина, учившаяся вместе с его дочерью в женской гимназии.).

На другой стороне улицы находилась мастерская - "Часовой мастер Королев", а за ним на углу ул. Исаевской находился большой земский склад с "гаддареей". А правая сторона на Ярославской заканчивалась здесь небольшой булочной богобоязненного старичка Богоявленского. Ветерок доносил запах свежих булочек и пышек... Дверь в булочную беспрестанно открывалась, звон дверного колокольчика не умолкал... Многочисленными покупательницами булочек были ученицы женской гимназии. Им во время перемен ничего не стоило перебежать через дорогу в булочную, так как гимназия стояла напротив.

За углом булочной Богоявленского - "Фотограф Бань-ков", за другим углом - дом доктора А. И. Немировского. Далее по Ярославской - "Торговля П. А. Липанова" (на углу), продовольственные товары (напротив гимназии).

Идем далее по тротуару... Вот дом Н. Кочегарова, торговавшего мясом, за ним (на углу Кузнецкой улицы) - Малышев, содержавший небольшой кабачок. А через Ярославскую на другом углу красивый дом купца Суханова с продовольственным магазином. Каменные крылечки выложены цветными плитками.

Третий квартал Ярославской (от земской управы) начинался на правой стороне домом Логинова, за ним - торговцы Колмаковы с мануфактурно -галантерейным магазином, затем - книжная торговля И. Кочегарова, а на углу (по ул. Вологодской) - А. Голованов, купец первой гильдии, и его "Суровской магазин". Наискосок от него располагался на целый квартал по Вологодской улице и квартал по Ярославской обширный городской сад. Прямолинейные аллеи берез тянулись к главной улице, около каменной часовни находилась площадка с клумбами и цветниками, столбики с блестящими шарами.

Садовые скамейки на чугунных ножках, беседка из деревянных конструкций восьмиугольной формы. Это танцевальная площадка, на которой по вечерам кружились пары. Оркестр, струнный квартет, помещался на верху в маленькой беседке.

Напротив сада по Ярославской, на углу, стоял большой двухэтажный дом купца К. Логинова с башенками-фонариками по углам из цветных стеклышек. Рядом колбасное заведение того же Логинова (теперь в этом перенесенном здании располагается музей). Дальше, на углу Белозерской улицы, - железоскобяная торговля Коробовского. На следующем квартале по Ярославской стояло несколько домов богатых мещан, и на углу Богоявленской улицы - кирпичное здание уездного училища. Напротив, по улице Ярославской, - здание пожарного депо, наискосок - Народный дом, а через ул. Богоявленскую - городская управа.

Дальше ул. Ярославская становилась беднее и упиралась в Новинку.

"На сцене Народного дома в дореволюционное время местными любителями ставились такие пьесы, как "Дни нашей жизни", "Доходное место", "Бедность - не порок", "Бесприданница", "Рабочая слободка", "На дне" и многие другие.

Прочитав афишу, весьегонцы были уверены, что постановка будет интересной, раз ее выбрали местные театральные любители, что она будет исполнена на высоком уровне и что Народный дом будет переполнен. С чувством глубокой признательности артистам весьегонцы расходились из Народного дома. Любители энтузиасты умели будить у молодежи хорошие чувства любви и уважения к человеку, униженному и оскорбленному, донося до сознания зрителей идейное содержание серьезного репертуара. Среди любителей выделялись учительница А. И. Первухина, техник Анатолий Таранухин, режиссер театра, местный парикмахер Б. Г. Блюм, служащий М. И. Раменский, весьегонская девушка Виктория Кимбар, Т. В. Калиевская, бессменный тапер Народного дома и аккомпаниатор в концертах, Мария Феликсовна Кимбар, Модест Павлович Никифоров, Вера Михайловна Каркас, М. С. Никифорова, Наталья Алексеевна Таранухина, В. Н. Ефремов, П. М. Дружинина, А. А. Федоров, Маня Кор-нева.189

В ночь на 21 июля 1916 г.в Петербурге подверглись обыску многие известные большевики. Под# 89 списка лиц подвергшихся обыску значился и Иван Прокофьевич Самохвалов****, уроженец Весьегонского уезда Делединской волости деревни Каменка. За принадлежность к РСДРП был арестован, сидел в одиночной камере в "Крестах". После был освобожден из тюрьмы и выслан в Н. Новгород, куда и прибыл 9 января 1917 г. После революции вернулся в Петроград, где и работал на разных предприятиях более сорока лет.

В полицейских списках встречались имена и других весьегонцев, работавших на предприятиях Петербурга и арестованных в июле-ноябре 1916 г. (Михаил Федорович Усачев, уроженец Путиловской волости; Илья Федорович Смирнов, уроженец Щербовской волости; Василий Петрович Елкин, уроженец Поповской волости; Василий Иванович Мельников, уроженец д. Поляны).

"За подстрекательство к забастовке" был задержан и Василий Михайлович Бестужев-Федоров, крестьянин Поповской волости Весьегонского уезда.191


* Данное мнение, конечно, надо воспринимать в сравнении с другими уездами губернии, которые во многом уступали Весьегонскому уезду (и по площади, и по количеству населения, и по торговле и т. д.).

** Эта лесопилка сгорела, по заверению Н. И. Котова, в весеннюю водополицу 1921 г., окруженная со всех сторон водою...

*** В. И. Михайловская жила тогда в доме дяди по улице Ярославской, угол Соколовогорской, т. е. напротив дома земской управы.

**** В 1906 г. он окончил четыре класса в д. Большое Алексейцево. В 1915г. уехал в Петербург, работал там на заводах Лессера, Фефелова.


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Copyright © Ларин Николай

Открытие страницы: 0.05 секунды
 

TBN.ru - сети, живущие по правилам